perchvoj (perchvoj) wrote,
perchvoj
perchvoj

Categories:

Чёрное море 2008

Мы
Так получилось, что отдыхали мы вчетвером. Объединились в отдыхе ещё с одной парой. Ей, Анне Ефимовне по паспорту 84, а ему, Борису Григорьевичу – 78. Аня – еврейка, а её Боря носит на груди маленький серебряный крестик. Они ежегодно стараются ездить к Чёрному морю. В этом году хотели поехать под Новороссийск, но, узнав о наших намерениях, передумали и поехали с нами в Торнадо-Мицар. Так и сошлись: Аня, Майя и два Бориса.
Аня и Боря по жизни оптимисты, но не из тех, о ком говорят: “В здоровом теле – здоровый дух”. Им ближе несуществующее, пока, изречение: “В нездоровых телах здоровый дух тоже бывает”.
Вот, например, Аня. Маленькая, низенькая, седенькая старушка; пышные, густые волосы белы совершенно. Согбенная спина полностью не распрямляется; даже и при желании. Временами её донимает нездоровый, астматический или аллергический затяжной кашель. И при всём при том она бодрится и держит себя в руках. Большие выразительные выпуклые белесые глаза на удлинённом лице смотрят на собеседника остро и внимательно. Рассказывала, что лет 20 назад оперировалась по поводу рака груди. После операции уже доходила. Но выкарабкалась. Как? Пила, по методике Н.В. Шевченко (и сейчас, для профилактики, время от времени пьёт) тщательно взболтанную смесь из нерафинированного подсолнечного масла и водки; по 30 мл. каждого компонента. Говорит, что это её и вылечило и спасло.
Анин Боря – тоже пример. Лицо у него как круглое печёное яблоко; с тёмными наростами из омертвевшей кожи. В ухе слуховой аппарат. Глаза маленькие, бесцветные. Перенёс 2 или 3 операции, связанные с желудком. Во время предпоследней - хирурги забыли в пациенте нитку, и через пару лет она дала о себе знать. Пошло нагноение и пришлось хирургам бывшего пациента срочно спасать. Спасали и спасли. Но, в результате, живот, ниже пупка, выпятился (сантиметров на 10 больше положенного) и в этом локальном месте приобрёл конусообразную форму; этакая башенка на животе. Сейчас Боря ходит медленно, с палочкой; тяжестей не поднимает. При всём, при том, человек этот, что называется, без комплексов. Улыбается незнакомым молодым женщинам; шутит. При случае, может и на танец пригласить. Заигрывает с маленькими детьми, превращаясь при этом, в якобы страшного и ужасного Карабаса-Барабаса.
Остаётся добавить, для полноты картины, что лет 10..15 назад у Ани с Борей погиб единственный сын в аварии. Осталась внучка.
Собираясь на отдых, Аня с Борей купили современный компактный чемодан на колёсиках с выдвижной ручкой и сложили в него, почти все вещи. Получилось и удобно и не тяжёло. В этих достоинствах чемодана мне посчастливилось убедиться, поскольку, я и носил его, я его и возил. Так и ходил; в левой руке их чемодан, а в правой - сумка с нашими вещами. Другая наша сумка (полегче) досталась Майе.
В дороге
Вечером 3-го сентября мы погрузились в плацкартный вагон поезда Львов – Адлер и отбыли из Таганрога. Поездом предстояло добраться до Туапсе, а далее, до места - автобусом или такси.
Ранним утром (в полшестого) прибыли в Туапсе. Прибыли и сразу же пошли за билетами на обратный путь. Прямых билетов на 11 сентября до Таганрога не было. Но были билеты, боковые места, до Ростова. Их мы и взяли: 3 нижних и одно верхнее в плацкартном вагоне поезда Адлер – Ростов. Далее, до Таганрога - электричкой.
Ничто более в Туапсе нас не удерживало и, примерно, через час после приезда, мы уже ехали в такси по федеральной трассе Туапсе – Новороссийск. Вдоль неё расположены посёлки городского типа. Среди прочих - посёлок Новомихайловский, а в нём гостиничный комплекс Торнадо-Мицар – конечный пункт нашего путешествия.
Дорога от Туапсе до Новороссийска проходит в горах; невысоких, пологих, покрытых лесом. Часто, непосредственно к трассе, то слева, то справа, подходят, круто уходящие вверх, почти не прикрытые растительностью, скалы. Некогда здесь всё пучилось и дыбилось и вдруг застыло. Вспоминаются строки из Высоцкого:  “Здесь раньше,- сотни(?) миллионов лет назад,- вставала земля на дыбы, а нынче гранитные плиты”. В общем, по гранитным плитам, по их наклонам, сегодня можно чётко проследить процессы горообразования.
Трасса в отличном состоянии, но разгоняться на ней нельзя. Видимость не более 100..150 метров. Прямых, в геометрическом смысле слова, участков дороги, пожалуй, что и нет. Всё время плавные изгибы и крутые повороты. А что “там за поворотом(?)”, от глаз скрыто. Строго горизонтальных участков дороги тоже нет. Всё спуски да подъёмы. Сложная трасса! И опасная!
“Много машин бьётся”, - обречённо говорит наш водитель. Ему лет 55, а в этих местах он уже лет 30. Говорит, что их семья переехала сюда из Сибири. В разговоре выясняется, что с Алтая. Отец грузин, а мать русская. Разговорились... и слушаем его монолог:
- Я националист; считаю себя русским, а грузин - ненавижу. Они все воры! И отец мне когда-то об этом сказал. И сказал:  “Сын – ты русский”.
Эти его слова, несколько ошарашивают. Но всё становится на место, если вспомнить о военных действиях (меньше месяца назад) на границе между Грузией и Южной Осетией.
Я перебиваю монолог вопросом:  “Неужели все воры?”
- Все. Лживые и мошенники. Всю жизнь жили за счёт России.
Говорю:  “А мы (имея в виду нас, пассажиров) интернационалисты. Ведь весь народ не может быть плохим. У Грузии многовековая самобытная история и культура и ей есть чем гордиться. Ведь был у Грузии Шота Руставели; ведь есть у Грузии “Витязь в тигровой шкуре”. Уже одно это предмет гордости”. “Помните”, - спрашиваю, - “что сказано у Руставели: “Что припрячешь – потеряешь? Что раздашь – вернётся снова”. Мудрая мысль. Или вот ещё: “Блуд - одно. Любовь - другое. Между ними есть стена. Человеку не пристало путать эти имена.” Это ведь тоже Руставели!”
Водитель несколько стушёвывается. Но, продолжает: “Русских никто не завоюет. Они всем дадут по зубам, и НАТО и американцам. У Гитлера ничего не вышло и ни у кого ничего не выйдет”.
Далее разговор переходит на нейтральные темы и все успокаиваются. Мы мирно беседуя, сворачиваем с федеральной трассы в Новомихайловский, и вскоре вкатываемся во двор гостиницы:
По-прежнему ранее утро; чистое голубое небо; нет ещё и 8-ми. Поднимается из-за высоких, покрытых лесом, гор наше оранжевое светило и заботливо осматривает, не освещавшуюся им со вчерашнего вечера Землю. Выходит оно на свою каждодневную работу. И будет и сегодня светить и греть; и создавать световой день!
Гостиница
Корпус гостиницы Торнадо-Мицар (3-х-этажное здание со столовой на 1-ом этаже и номерами разной комфортности, от 1-ой до 3-ей, на всех этажах) называется почему-то (для экзотики, наверное?) бунгало. Причём, в одном корпусе сразу 2 бунгало; половина здания – бунгало №3, а другая половина – бунгало №4. Корпус расположен прямо на пляже, в 20..30 метрах от воды. Нас разместили в 3-ем бунгало на 2-ом этаже в 2-х-местных номерах 3-ей категории (самых дешёвых); с видом на море.
В номере, в почти квадратной комнате (8..10 квадратных метров), минимальный набор мебели: двуспальная кровать, холодильник с телевизором, столик, 2 табуретки и вешалка для одежды на стене. В санузел (примерно, метр на метр), умудрились вместить унитаз, малюсенькую мойку и смеситель с шлангом для душа. Желающий принять горячий душ должен держать одной рукой шланг с зонтиком (и водой из зонтика), а другой - обмываться. Для воды, стекающей с купающегося, в полу под мойкой предусмотрена решётка.
Оставили строители и оригинальный сюрприз будущим постояльцам: дверь в санузел заставили открываться вовнутрь. Вот так! Теперь, чтобы проникнуть в туалет, надо открыть эту самую дверь, переступить через высокий порожек и изогнувшись, как циркач-эквилибрист, протиснуться в помещение. Затем, оказавшись с другой стороны двери, закрыть её. Не знаю, чем руководствовались “изобретатели” такого “удобства”, но уверен, что самое большое число проклятий от постояльцев уже много лет достаётся именно им.
День первый
Оказывается, появились мы в этих местах очень своевременно. До нас 4..5 дней штормило и море охлаждалось. Температура воды упала до 10 и воздух был прохладен. Но, к счастью для нас, солнце, море, облака и ветер умеют договариваться, а, договорившись, иногда, начинают действовать в желаемом для нас направлении. Как бы там ни было, но нам повезло: и ветер утих, и солнце выглянуло из-за расступившихся туч, и успокаивающееся море стало прогреваться.
С утра народу на пляже ещё немного. Ночи и утренники в этих местах, в сентябре, уже прохладные. Люди ходят по берегу или стоят, разглядывая море. Некоторые в ветровках, но есть и купающиеся; их можно по пальцам перечесть.
Сегодня море почти спокойное. Невысокая волна с глухим рокотом накатывает на пологий берег, усыпанный галькой, обмывает галечную массу и увлекает её за собой. Бегут вместе с волной и трутся друг о друга, шуршащие от удовольствия, камушки. Но унести их с собой в море - волна не в силах. И отползает она, поэтому, ни с чем; в свою стихию, а обескураженная галька, оставшись одна, оседает на мокром песке, ожидая, с надеждой, следующей волны. Эта игра – моря и гальки, длящаяся непрерывно, уже миллионы лет, продолжилась и в это утро.
Солнце, однако, зря времени не теряло; светило себе, и грело; грело себе, и светило. И всё вокруг в быстром темпе стало преображаться; отогреваться и прогреваться. Уже к полудню вода потеплела до 15..18 (а в последующие дни - до 22..25). А в такой воде грех не искупаться.
Эта “ценная” мысль, как выяснилось, посетила не только наши умные головы. Пляж оживает и наполняется людьми; загорающими и купающимися. Загорающих, конечно, больше. Они и стоят, и сидят, и лежат (на подстилках, ковриках и больших надувных матрацах); некоторые под зонтиками.
Пляж (как и баня) – это место, где себе подобных встречают и не по одёжке, и не по уму. Ум не востребован, поскольку баня (как и пляж) – не дискуссионный клуб, а по пляжной одёжке получить представление о человеке сложно. И всё же; и всё же! На некоторых, одёжки почти что и нет; одни достоинства, но гораздо чаще - недостатки. Пропорционально, гармонично сложённых (Гераклов и Венер Милосских) очень мало. Известно, что в более-менее благополучных странах люди страдают от избытка веса или от ожирения, а в бедных – от истощения. В нашем случае, по телосложениям окружающих, несложно было сообразить, что пляж расположен в благополучной стране!
Теоретически понятно, что культура тела – это, вообще говоря, элемент нашей общей культуры и значит, без её изменения, гармонично развитое тело не получить. Что же для такого изменения нужно делать? Ни много, ни мало(!) - изменить себя, т.е. изменить свои мышление и образ жизни. Задачка очень сложная. И, пожалуй, сегодня невыполнимая. Это совершенно другой уровень развития цивилизации. До него наше массовое сознание ещё не доросло. А, если, когда-нибудь, дорастёт, то пляжи будущего целиком заполнятся стройными и красивыми Венерами и Гераклами.
Между тем, купающихся, рискнувших войти в воду и окунуться, становилось всё больше. В нашей четвёрке отношение к перспективе сегодняшнего купания разное. Я собираюсь купаться и сегодня, и ежедневно. Майя ещё не определилась, Аня - против, а Боря молчит.
Страха перед водой у меня нет лет с десяти. Правда, в раннем детстве, пока не умел плавать, заходить в воду на глубину (а это по шею) побаивался. Вырос я на Десне с её быстрым и сильным течением и мои детские страхи были оправданы. Заходить в реку, даже по шею, не умеющему плавать, опасно. Течение может утянуть на глубину. И тогда…
А “тогда” в моей детской жизни было. И было это в пионерском лагере на реке Снов (приток Десны) в селе Клочков (Седневского района, Черниговской области). Снов, в тех местах, речушка узенькая, но течение у неё - сильное и быстрое. Вот мы пионеры в ней и купались. Зайдёшь в воду поглубже (по шею) и оттуда пробуешь (не умея плавать) плыть к берегу. А как можно плыть, не умея плавать? А вот как. Ложишься на воду и имитируешь руками и ногами движения пловца. Глядишь, пару метров и проплывёшь. Проплывёшь и потом на ноги становишься. Но однажды, я зашёл, как обычно, в воду и поплыл, но не к берегу, а по течению. Проплыл сколько смог и решил остановиться. Пробую достать ногами дно. Но где оно?! Дна нет!! Течение снесло меня на глубину. Я испугался и стал погружаться под воду. Инстинктивно поднял обе руки вверх и затем развёл их в стороны. Это движение позволило мне вынырнуть и глотнуть воздуху. Глотнул и снова ушёл под воду. Понял, что тону! Делаю те же движения: руки вверх и в стороны. В результате: выныриваю, вдох, и погружаюсь (и пузыри пускаю, наверное). Время (для меня) почти остановилось и перед глазами, в сознании, прокрутилась, с сумасшедшей скоростью, вся моя коротенькая жизнь.
Кажется, я хотел позвать на помощь, а может быть, что-то и вскрикнул(?). Возможно, на меня обратили внимание ребята(?). Во всяком случае, мои потуги увидел воспитатель, сидевший на берегу. Увидел, что я тону, вошёл в воду и меня вытащил. Сел я и долго приходил в себя, переживая ещё и ещё раз всё случившееся заново; вернулся, в общем, “с того света”.
Помню, что научиться плавать очень хотелось. И учился; вместе с друзьями-сверстниками. А они плавали по-разному. Кое-кто - “по собачьи”, а некоторые, “продвинутые” - загребали руками впереди себя (кажется, мы называли этот доморощённый стиль плавания “на взамашки”). Такое плавание ущербно, в принципе. Сил затрачиваешь много, устаёшь быстро, а толку мало. Но как плавать по-другому я не знал. Вернее знал, что существуют спортивные стили плавания: кроль, брасс и баттерфляй. Но как их освоить, или от кого перенять? Вот вопрос.
И тут мне повезло. Я искал и нашёл в магазине тоненькую книжицу. Называлась она, кажется, “Как научиться плавать”. В ней просто и доходчиво всё пояснялось. Были описаны и нарисованы правильные положения тела и движения руками и ногами для кроля, брасса и баттерфляя. Большое внимание (что очень важно!) уделялось правильному дыханию. Вот эта книжица мне и помогла. Стал я по ней усердно осваивать плавание и, в конце концов, поплыл. Конечно, у меня, наверное, страдала в чём-то техника; что-то, возможно, делал не так. Но главное - плавать я научился!
Вначале учился и тренировался на деснянских водно-спортивных станциях, на, так называемых, нырялках, а потом стал плавать в свободной воде. В один прекрасный день, преодолев страх, переплыл Десну и, с тех пор, это вошло в привычку. Страх перед водой пропал. В дальнейшем, мы (ребята), чтобы не платить за переправу через реку на катере (кажется, 50 коп.) стали реку переплывать. Один из нас с вещами переправлялся на лодке, а остальные - вплавь; и туда, и обратно.
Став старше, я проплывал по Десне до 2-х километров. Плывёшь одно удовольствие! Пока возвращаешься по берегу к одежде, успеваешь обсохнуть.
Приходилось мне купаться (в кавказских турпоходах) и в холодной воде: в горных реках и озёрах. Вода там обжигающе холодна, но обжигающий холод, через который скользишь и плывёшь, по-своему приятен. После купания тело не чувствуешь; покалывает как иголочками. Потом, постепенно, тело возвращается к тебе и наступает блаженство.
Но вернёмся на черноморский пляж. После обеда я и, присоединившаяся ко мне Майя, купаемся. Вода хорошая; умеренно-прохладная. А Аня с Борей в 1-ый день купание пропустили.
Отдыхаем
В гостиничной столовой шведский стол. Завтрак с 8 до 11; обед с 12 до 16 и ужин с 17 до 20. Мы кормимся в 9, 14 и 19.
Утром и вечером я делаю дыхательную гимнастику А.Н. Стрельниковой. Утром – на балконе, глядя на море, а поздним вечером (в темноте) – на морском берегу; рядом с водой.
Появляемся на пляже около 10. Уже жарковато. Мы с Майей располагаемся в 3..5-ти метрах от воды, а Аня с Борей - в тени под навесом. Майя купается первой, а я остаюсь с вещами.
Когда приходит моя очередь, захожу в воду, окунаюсь и брассом плыву до красного буя. До него метров 100. Пару раз спасатель с берега делает мне и таким же неслухам как я (их, кстати, мало) замечание. Сообщает, что зона купания ограничена жёлтыми буями (до них метров 40..50). “Дальше красных буёв”, - говорит спасатель, - “даже рыба не плавает”. Эту фразу, догадываюсь я, он, наверное, придумал много лет назад и теперь иногда её повторяет. Я всё же огибаю красный буй, не касаясь его, и, потом, плыву обратно. К красному бую плаваю каждый день по 2..3 раза; это моя норма. На обратном пути переворачиваюсь на спину и распрямляю ноги. Руки тоже распрямляю в стороны и за голову. Прогибаюсь в спине так, чтобы лицо выглядывало из воды. Вода (идеальная водяная постель) поддерживает меня во взвешенном состоянии и позволяет дышать. В этом состоянии (положительной плавучести) застываю. Это поза отдыха. В ней, практически без движения (слегка балансируя руками, ногами и спиной), можно находиться сколь угодно долго, тратя силы только на поддержание состояния положительной плавучести. Лежу, слившись с водой (став её частью); дышу, отдыхаю и смотрю в голубое небо.
Из воды хорошо видны, покрытые зеленью, горы. Они обступили бухту и, примыкающую к ней, береговую полосу (примерно, километровой длины) со всех сторон. Береговая полоса застроена гостиницами, ресторанами, кафе, магазинами и т.д. Среди прочих - наша гостиница, расположенная на набережной; вплотную к пляжу. Справа от неё, вдоль набережной, вплотную друг к другу – около 10-ка кафе и ресторанов. Запомнились некоторые названия: Давид, Баязет, Олимп, Эмми, Диана, Алые паруса, Молния и т.д. Вечерами в каждом кафе играет во всю мощь своя музыка, поют местные знаменитости (или посредственности!). А кто не поёт - танцует. Кафе размещены рядом, никаких звуковых барьеров между ними нет и, потому, какофония и нагрузка на несчастные уши отдыхающих - колоссальная.
Когда я выхожу из воды, пляж уже заполнен до отказа; ногу поставить некуда. О том, чтобы лечь не может быть и речи, но сесть (с трудом) ещё можно. Смотрю вдоль пляжа-лежбища и вижу копошащуюся, роящуюся человеческую массу, неразделяемую вдали на отдельные тела. Если вспомнить, что каждый человек – это Вселенная, то, сколько же Вселенных собралось? И в каждой голове-Вселенной свои мысли, чувства, страсти, заботы, намерения т.д. Всё это у каждого своё. И оно у разных людей не только не совпадает, но и часто направлено в противоположные стороны. И если всё это просуммировать (векторно), то результирующий вектор покажет куда мы (человечество) движемся; о чём думаем; чего хотим. Во, идея, да?
Кое в чём современный пляж отличается от пляжа 15..20-ти-летней давности. Вот, например, лежат некоторые на своих ковриках, возле воды и разговаривают по мобильной связи. А слышат их, вероятно, где-то далеко, в неведомой российской глубинке, за тысячи километров отсюда. Там уже холодная осень, а здесь ещё жаркое лето. Вот, прямо от воды и передаётся информационное сообщение: “А у нас тут сейчас очень жарко, лежу под зонтиком и вода 24; только что выкупалась”. И услышав это, невольно вспоминаешь: “До чего дошёл прогресс”.
И ещё одно отличие (примета времени) бросилась в глаза. У многих на груди крестики.
Аня не купается; боится. За все дни окунулась раза 3 или 4. Говорит, что это море не для неё. К тому же у неё затяжной, глухой кашель. Зато Боря постоянно на солнце и купается постоянно. Заходит в воду прямо с палочкой, укладывает её на воду и рядом с ней купается. Потом палочка, или люди помогают ему из воды выбраться. Он быстро загорел. Чувствуется, что человек в своей стихии; вероятно, некогда был завсегдатаем пляжей.
Ежедневно, на дню несколько раз, мимо нас проходят странствующие охотники заработать. Предлагают сфотографироваться с несчастным, еле живым питоном или с такой же обезьянкой. Ещё какое-то замученное существо называют крокодильчиком, хотя, по-моему, это варан. Носят вяленую рыбу, павлиньи перья и т.д. Появляются 3 молодых здоровых негра. Тела и лица у них иссиня чёрные (видимо, выходцы из африканской глубинки); а наряды - пояса с побрякушками. Желающие (а это в основном тётеньки с избыточным весом) с ними фотографируются. Негры, на счёт р..раз, вдвоём поднимают объект на уровень пояса; все улыбаются – снимок. Потом, поднатужившись, выталкивают её же на уровень плеч. Снова улыбочка – и снова снимок. Экзотика! Будет что вспомнить женщине в почтенном возрасте!
Становится очень жарко (обгораем) и мы уходим; прямо в плавках и в купальниках в гостиницу.  Перед обедом нужно час - полтора отдохнуть. Теперь мы появимся на пляже только перед ужином, когда спадёт жара.
Тенгинские водопады
  За 2 дня до отъезда решили мы с Майей отправиться в 3-х-часовую автобусную экскурсию на Тенгинские водопады. Это возле посёлка Тенгинка; в получасе езды от нашего места отдыха в направлении Джугбы.
Автобус отъехал от гостиницы в 9 часов. Поздоровавшись, наш экскурсовод Ольга Николаевна (молодая, худенькая доброжелательная женщина с бледноватым лицом, выразительными глазами и напряжённым взглядом) представилась и сообщила, что до места и обратно нас везёт “наш ангел-хранитель”. Тут она назвала имя водителя и сообщила, что он еврей! До сих пор не могу понять, для чего это было сказано?
Дорога до Тенгинки (такая же, как из Туапсе до Новомихайловского), а погода – солнечная. Мы глазели по сторонам, слушая, годы назад составленный и хорошо и прочно заученный, историко-краеведческий монолог Ольги Николаевны. Она увлекательно рассказывала о богатой природе и насыщенной событиями истории этих мест; приводилась конкретика, назывались даты событий, упоминались фамилии давно ушедших людей – героев тех лет. В общем, всё как в любой другой экскурсии.
К сожалению КПД таких рассказов, для слушателей, (при всём моём уважении к экскурсоводам) невысок. Во всяком случае, сегодня, менее чем через месяц после экскурсии, большая часть конкретики и почти все даты с фамилиями из моей памяти выветрились. Получается: - “В одно ухо влетело, а в другое - вылетело”. А что всё же в памяти (а лучше, в сознании) осталось? Осталось то, что мне было известно ещё со школьного курса истории: здесь шли войны между Россией и Турцией за обладание черноморским побережьем Кавказа. А что, всё же, осело в сознании после этой экскурсии: войны были тяжёлые; воевали самоотверженно, был боевой настрой и массовый героизм; многие погибли. Это и позволило России пересилить.
Между тем мы уже проехали Тенгинку, поднялись немного по сузившейся горной дороге и остановились у павильона, рядом с которым, под навесом, можно было съесть мороженное или промочить чем-нибудь горло. Дальше дороги не было. Во всяком случае, автобусной.
Вышли мы из автобуса и вначале увидели приручённого орла. Он сидел на жёрдочке возле скамейки и подчиняясь хозяину фотографировался со всеми желающими. Не бескорыстно, конечно, а за 50 рублей. Клиент садился на скамейку и выставлял в сторону руку. Орёл, по команде хозяина, перепрыгивал на подставленную руку и расправлял в стороны крылья; в размахе, наверное, метр. После снимка орёл возвращался на место, а хозяин забирал 50 рублей. Когда некий турист сфотографировал орла без позволения, хозяин потребовал у него деньги и отобрал таки свои кровные.
Наконец, желающих фотографироваться не осталось. Честно отработавший свой кусок мяса орёл (он был привязан за ногу к дереву) спрыгнул на землю и стал там возле дерева расхаживать. Разминал, видимо, ноги и размышлял о чём-то своём; орлином. А мы оставили это гостеприимное место и пошли к водопадам. Идти к ним по лесной дороге минут 30; подъёмы и спуски были пологими. Экскурсия растянулась метров на 100. Ольга Николаевна что-то рассказывала впередиидущим, а мы, стараясь не отставать, всё-таки, отставали.
Водопадов (это громко сказано) всего три. Вначале мы подошли к двум первым. Два ручейка, а точнее две струи, диаметром 15..20 см падали в небольшое озерцо с высоты метров 15. Между струями метров 5. Хоть водопады и небольшие, но некоторая экзотика в этом месте всё-таки ощущается. Зелень, падающая вода, чистый воздух, ощущение вечности, спокойствие и таинственность; первозданная природа. Всё красиво; как в сказке!
До третьего водопада можно было добраться только по канатной дороге. Канатная дорога очень оригинальная; с ножным приводом. Таких я ещё не видел.
На крутом горном склоне оборудованы две площадки-платформы для причаливания люлек-челноков. Люльки такие же, как на развлекательных аттракционах, например, на колесе обозрения. Между платформами натянуты тросы; расстояние метров 40..50. Люльки, со всеми необходимыми механизмами, подвешены к тросам, а в люльках сидят велорикши и ногами крутят педали. От этого ножного привода люльки и движутся. В люльке предусмотрены места для двух пассажиров и водителя. Люльки две. Ребята-велорикши крутят педали, в прямом смысле, в поте лица. Работа тяжёлая, потная.
Дорога от платформы к 3-му водопаду уже по-настоящему горная и даже, если нет кроссовок или кед, опасная; можно поскользнуться на мокрых камнях. Специальной горной обуви у нас не было и потому, Майя осталась возле платформы, а я пошёл к водопаду. До него - метров 100..150 по узкому, извилистому, горному ущелью; по гладким, мокрым, скользким камням. В одном месте, перебирался, через текущий по ущелью ручей, по мокрому, из тонких круглых жёрдочек, мостику. Но ничего, обошлось. Дошёл туда и вернулся обратно благополучно. Ещё и руку на мостике предложил и подал туристке. Она боялась поскользнуться и собиралась преодолевать мостик не на двух, а на 4-х конечностях.
Ну, а что же водопад? Это ручеек, падающий в озерцо с высоты метров 10. Вроде бы ничего особенного, но место и всё вокруг очень уж первозданные. Такими они были, наверное, и миллион лет назад.
Ну а к обеду мы уже вернулись в Торнадо-Мицар.

Пятница, 10 октября 2008 г.
13 ч. 37 мин. 52 сек.
Subscribe

  • Человеку много ль надо?

    «Всяка имеет свой ум голова» Григорий Сковорода. Знакома ли Вам фраза: «Если ты такой умный, то почему такой…

  • Недоверчивое отношение

    «Единожды солгавший, кто тебе поверит?» Козьма Прутков. Я жил в 20-м веке и продолжаю жить в 21-м. Как живу? Да, нормально! Дышу…

  • С Днём Победы

    Я потерял на войне папу и трёх дядей. Не видел их живыми, не слышал их голосов, не говорил с ними... Война всего этого меня лишила! У погибших война…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments